Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

 

СМИ сообщили о массовой драке контрактников в учебном центре ЦВО на Урале

Массовое побоище контрактников произошло в 473-м окружном учебном центре подготовки младших специалистов (в/ч 31612) в городе Елани Свердловской области, сообщает Ura.ru. По данным источника агентства в Министерстве обороны, стенка на стенку сошлись около сотни солдат из местного Еланского гарнизона и 60 бойцов из Тувы, присланных сюда три месяца назад для прохождения курсов выживания. В публикации утверждается, что участники инцидента были нетрезвы и использовали ножи и заточки. Все участники драки – контрактники. 14 человек получили ножевые ранения, говорится в сообщении.

В пресс-службе Центрального военного округа (ЦВО) выступили с частичным опровержением: стычка имела место, но без холодного оружия. Ложными были названы и сообщения о том, что участники драки были пьяны («проведенное медицинское освидетельствование никаких фактов употребления военнослужащими алкоголя не выявило»), и утверждения о том, что контрактники и офицер получили ранения.

В пресс-службе ЦВО сообщили ТАСС, что командование округа вместе с правоохранителями проводит разбирательство, «все виновные должностные лица будут привлечены к установленной законодательством ответственности».

В публикации портала Ura.ru уточнялось: в Еланский учебный центр прибыла большая рабочая группа старших офицеров ЦВО во главе с заместителем командующего округом генерал-лейтенантом Хасаном Калоевым.

В заявлении Минобороны и ЦВО не уточняется, что именно послужило причиной драки или стычки. В СМИ и соцсетях одной из причин инцидента называют национальную нетерпимость.

Произошедшее в Елани остро напомнило о похожем инциденте, имевшем место в ноябре 2015 года в Нижнеудинске (Иркутская область). Тогда, напомним, конфликт военнослужащих, прибывших из Тувы, с местными жителями настолько накалил обстановку, что в город был направлен спецназ из Иркутска. Мстить обидчикам тувинцы пошли по улицам города целым подразделением.

В феврале 2016 года резонанс получило сообщение о массовой драке в воинской части 16544 в чеченском селении Борзой (здесь дислоцируется 8-я отдельная гвардейская горная мотострелковая бригада ВС России). Конфликт начался с того, что за избитого военнослужащего – чеченца по национальности – решили заступиться товарищи, уроженцы Чечни и Дагестана.

Случалось, что разделение возникало не по национальному, а по территориальному признаку. Так, например, в 2012 году солдаты, призванные из Кировской области и переведенные за две недели до дембеля в одну из воинских частей Забайкалья, жаловались на избиения со стороны «местных».

Но еще в начале 2010-х в Минобороны и правоохранительных органах констатировали – в воинских частях все чаще возникают конфликты именно на этнической почве. «Изменение подходов к комплектованию при попустительстве отдельных командиров приводит к тому, что военнослужащие различных этнических групп или землячеств пытаются навязать свои порядки в воинских коллективах», – отмечал в 2011 году тогдашний главный военный прокурор Сергей Фридинский.

«В армии периодически происходят такие вещи», – рассказал газете «Взгляд» член президентского Совета по правам человека (СПЧ), председатель постоянной комиссии СПЧ по военно-гражданским отношениям, руководитель правозащитной инициативы «Гражданин и армия», член Московской Хельсинкской Группы Сергей Кривенко.

По его словам, «пресловутая дедовщина», которая была раньше, ушла благодаря целому комплексу мер, в том числе переходу на одногодичный срок службы. Однако, отметил правозащитник, армия по сути не стала открытой, контроль за правами военнослужащих действует не очень хорошо. В связи с этим уровень насилия все еще очень высок, хотя и значительно снизился по сравнению с 1990-ми – началом 2000-х годов, подчеркнул эксперт.

Кривенко отметил, что проблема здесь не в национальной розни или ненависти. Национальный фактор, по его словам, тут служит только объединяющей основой, базой для создания группировок.

То есть приходят солдаты из какого-то одного региона, республики, области, города и так далее, сплачиваются на этой основе и действуют спаянной группой в случае каких-то конфликтов, объяснил Кривенко. Таким образом, «дедовщина» в какой-то степени сменилась «землячеством».

По мнению правозащитника, причина этого лежит в том, что плохо налажена работа с личным составом. «Надо с ними просто работать», – подчеркнул он, добавив, что в армию приходят солдаты с разным культурным уровнем, из разных регионов, из разных обществ. «Если командир профессионально с этим работает, то удается избегать таких эксцессов», – указал Кривенко.

Он напомнил, что лет 10 назад были такие же проблемы с представителями Северного Кавказа. «Так вот командование наше, чтобы избежать этого, просто пошло на резкое сокращение призыва из регионов Северного Кавказа. Это как раз показывает, что структурных изменений в работе с личным составом нет», – отметил правозащитник.

Сократилось количество психологов, так и не был создан институт сержантов, который занимался бы именно работой с личным составом, недостаточно она отлажена и на уровне заместителей командиров по работе с личным составом, подчеркнул Кривенко. В связи с этим вся воспитательная работа сейчас опять навешена на командиров, указал он.

Правозащитник указал: «Командир отвечает за все. Фактически сейчас в войсках некому работать с личным составом для поддержания дисциплины, для профилактики подобных нарушений. Если командир хороший, он успевает все это делать, тогда таких инцидентов не происходит в части».

Кривенко также указал, что это учебный центр, там периодическая сменяемость личного состава, а потому больше вероятность таких инцидентов.

В качестве еще одной причины возникновения таких проблем Кривенко выделил то, что недостаточно проработан правой статус военнослужащего по контракту, он остается в промежуточном состоянии.

«По идее военнослужащий по контракту – он заключает контракт, идет служить, добровольно это все делает, и он должен иметь такой же статус в плане защиты своих прав, как и офицер», – считает правозащитник. «Зачастую к военнослужащим по контракту офицеры относятся так же, как к призывникам. Воспринимают их чуть ли не как крепостных», – добавил он.

Кривенко отметил, что системное решение данной проблемы требует комплексного подхода.

Во-первых, он указал, что сейчас за расследование правонарушений и преступлений в частях отвечают командиры, добавив, что зачастую сами же командиры ответственны за то, что что-то не так происходит. Получается, что они должны вести против себя расследование, объяснил эксперт. «От этого надо избавиться. Эти функции дознания необходимо перевести на какой-то внешний орган. Таким органом, наверное, должна быть военная полиция, которой необходимо отдать расследование правонарушений и преступлений», – заявил правозащитник.

Во-вторых, указал Кривенко, необходимо создать наконец-то ту структуру, которая будет отвечать за работу с личным составом в подразделениях. Тот самый корпус сержантов или прапорщиков, который пытаются создать – и никак не получается, отметил он.

В-третьих, подчеркнул правозащитник, нужно перевести контрактников в соответствующее правовое состояние, относиться к ним как к нормальным военнослужащим.

«Контракт сейчас – полстранички, а в американской армии или немецкой контракт – 30–40 страниц, как нормальный трудовой договор, где зафиксированы обязательства Минобороны, обязательства самого военнослужащего и так далее», – объяснил Кривенко.

По его словам, необходимо добиться того, чтоб статус военнослужащего по контракту был нормальным, правовым – переделать уставы, улучшить текущие документы, усилить ответственность за соблюдение прав.

Кроме того, Кривенко указал, что надо доработать подготовку офицеров. «Офицеры должны быть обучены работать с военнослужащими контрактниками, а не только с призывниками. Это все-таки два разных солдата. А у нас до сих пор подготовка офицеров направлена на управление такой бессловесной массой военнослужащих по призыву», – подчеркнул правозащитник.

Также нужна грамотная работа по воспитанию для профилактики «землячничества», указал Кривенко. Взрывы и вспышки происходят там, где эта работа не ведется или ведется плохо, объяснил эксперт. То же самое касается и проблемы наличия заточек у солдат. С одной стороны, это проникновение криминальной культуры, а с другой – показывает, что военнослужащий не чувствует себя в безопасности, подчеркнул правозащитник. «Задача командования, чтобы этого не было», – ответил он.

Стефания Кулаева

МХГ в социальных сетях

  •  
Остановите выдворение журналиста Али Феруза, спасите его от тюрьмы и пыток
В поддержку Алексея Малобродского и "Гоголь-центра"
Остановить политический террор в России! Открытое обращение в СПЧ
В поддержку академика РАН Юрия Пивоварова
Свободу Кириллу Бобро!
Остановить разгром Международного Центра Рерихов
В поддержку Зои Световой и Елены Абдуллаевой

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2017, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №68-рп и на основании конкурса, проведенного Движением "Гражданское достоинство".