Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

 

"Мне угрожают физической расправой"



Фотография, на которой участница митинга "Он вам не Димон" в Дагестане, студентка и фотомодель Ольга Точеная держит плакат со словами "На воре кроссовки горят", облетела весь интернет. После этого Ольгу и ее бойфренда Севу Журавлева стали преследовать гомофобы и религиозные фанатики. Каждый день она получает десятки сообщений с угрозами физической расправы. В интервью Радио Свобода Ольга сказала, что травля, которой она подверглась после митинга, окончательно утвердила ее в желании стать правозащитником.

– Ольга, можно сказать, что вы сейчас, после митинга, находитесь в опасности?

– Я сегодня проснулась утром от сильного стука в дверь. Я не открыла, потому что понимала, никто из друзей и знакомых в это время не станет ко мне ломиться. Стучали долго, потом звонили с незнакомого номера.

Мне было страшно сидеть одной дома и слышать, как кто-то настойчиво барабанит в мою квартиру. На улицу я сейчас стараюсь не выходить. Если выхожу, то надеваю наушники, потому что прохожие меня узнают и говорят всякие гадости. В личку мне постоянно пишут сообщения с угрозами избить или изнасиловать. Я знаю, что религиозные фанатики ищут мой адрес и телефон, чтобы наказать меня. Они требуют, чтобы я убиралась из Дагестана, потому что мне все равно не дадут здесь жить спокойно. Я первый раз вышла на митинг с плакатом и сразу стала объектом травли. Я на митинге даже не произнесла речь, потому что не успела.

– Что вы хотели сказать?

– Я не поклонница Навального и не либерал. У меня радикальные левые взгляды. Но коррупция – основа всего зла в нашей стране. Из-за коррупции у людей нищенские зарплаты и пенсии. Я жила с бабушкой и знаю, как бедствуют сейчас пенсионеры. В Ростове-на-Дону, где я училась до того, как приехала в Махачкалу, работал лаборантом человек с ограниченными возможностями. Ему платили 3800 рублей. Кроме того, у него не было в собственности жилья и ему не оформили регистрацию в общежитии. Студенты подняли шум, написали петицию, чтобы его прописали в общежитии. После этого руководство вуза повысило лаборанту зарплату до семи тысяч. Я хотела сказать, что каждый человек должен требовать отчета у любого чиновника за его действия. Все свои доходы и расходы слуги народа обязаны выкладывать в интернете. Я хотела предложить создать народные наблюдательные советы, чтобы чиновники постоянно чувствовали контроль со стороны тех, кто им платит зарплату. Я так и не произнесла речь, потому что сначала сильно нервничала, а потом меня забрали в участок.

– Почему нервничали?

У меня нет опыта участия в протестах. Я начала интересоваться политикой в восьмом классе, но я долгое время жила в небольшом городе Ростовской области. И не могла выходить на митинги или участвовать в политической активности.

– Я видела в ЖЖ обличительный пост, где вас называют ЛГБТ-активисткой и лидером феминистского движения в Дагестане.

– Я состою в группе феминисток Дагестана "ДагФем". Но я не лидер и даже не самая активная участница этого объединения. Я сочувствую ЛГБТ, потому что их сейчас в России угнетают, особенно на Кавказе. В Дагестане ЛГБТ почти не слышно и не видно. Иначе затравят или убьют. Единственное, что я сделала пока для ЛГБТ-движения, – разместила контакты организации, которая помогает ЛГБТ, живущим в Дагестане, уехать. Я, к сожалению, вообще не могу похвастаться какими-либо достижениями в области защиты прав человека. Тем не менее ко мне сейчас большой интерес со стороны "борцов за нравственность", сотрудников правоохранительных органов и центра "Э". После митинга нас забрали в полицию. Полицейские запугивали нас обвинениями в террористической деятельности и советовали уехать из Дагестана. Они называли меня шлюхой. Возмущались цветом моих волос. Вторая девушка, которую задержали на митинге, покрасила концы волос в зеленый цвет. Полицейские решили, что если у нас необычного цвета волосы, то мы состоим в какой-то группировке. Моему парню говорили, что он приехал в Дагестан насиловать местных женщин, в то же время обвиняли его в гомосексуализме. Мол, серьгу в ухе носят только геи. Сказали, что обложка на паспорт у моего парня женоподобная.

– В смысле женоподобная?

– Светлого цвета, с ежиками. Я спросила у полицейского, какого цвета должна быть обложка паспорта у настоящего гетеросексуала. Один из них ответил, что черного. Я сказала полицейскому, что он сам одет в голубую рубашку. Они заржали. Нам было не до смеха. Полицейские угрожали, что подкинут оружие моему парню и "закроют" его по статье 222. Они всех задержанных запугивали увольнением с работы и отчислением из вузов.

Одного из участников митинга полицейские ударили. Он потом не мог в государственных клиниках снять побои. Кстати, полицейские провоцировали драки на митинге, толкали людей, натягивали задержанным шапки на лицо. Меня сутки держали в одиночной камере.

– На вас возбудили административное или уголовное дело?

– Всех задержанных осудили за участие в митинге. Нам пытались приписать "мелкое хулиганство", якобы мы матерились. Но судья назвал второе обвинение белибердой. Но после этого неприятности не закончились. К одному из участников митинга сотрудники МВД на работу приходили и угрожали увольнением. Хозяину моей квартиры звонили из полиции и говорили, что мне надо пройти обследование в психиатрической больнице. Моего соседа вызвали в центр "Э" и расспрашивали обо мне. Позвонили моему отцу на работу. Отец, бывший сотрудник полиции, сейчас работает в военизированной охране на железной дороге. Он сказал маме, что у него из-за моего участия в митинге могут начаться проблемы.

– Родители поддерживают вас?

– С отцом мы почти не общаемся. Он звонит мне только, чтобы отругать меня. Отец уверен, что я занимаюсь страшными вещами. Мама боится, что хозяева ресторана, где она сейчас работает, узнают о моем участие в митинге и ее уволят. В одном из пасквилей обо мне написали место работы моей мамы. Мама меня поддерживает. Она неравнодушный человек и много помогает женщинам. Однажды она познакомилась в ресторане, где работала администратором, с девушкой, которую отдали в рабство группе мужчин. Мама помогла этой девушке сбежать. Мама очень сильный духом человек, и она просит меня не обращать внимания на потоки клеветы и оскорблений в мой адрес. Сейчас обо мне много пишут всякой ерунды. Например, якобы нас финансирует Госдеп. Такие выводы сделали, потому что мой парень хорошо говорит на английском языке. Пишут, что я специально приехала в Махачкалу из Ростова, чтобы подталкивать дагестанскую молодежь "к европейскому образу жизни, где половая жизнь до брачных отношений – норма, где однополые сексуальные отношения – это круто, и великое множество прочих извращений, включая женский феминизм, который взят за основу в группе "ДагФем". Даже странно такую ерунду произносить вслух.

– Расскажите, чем занимается движение "ДагФем"?

– Это объединение молодых женщин Дагестана, которые борются за равноправие. Большинство женщин в Дагестане живут так, как им указывают мужья и родители. Например, девушки, которые работают со мной вместе, спрашивали, почему мой парень разрешает мне ходить на митинги. Но появляются молодые женщины, в основном студентки, которые хотят равноправия и готовы за него бороться. К феминистскому движению отношение в Дагестане плохое. Недавно, например, участниц "ДагФема" выгнали из кафе. Хозяин прочитал в социальной сети, что в его заведении назначена встреча феминисток. Девушки сидели за столом и в ожидании других участниц играли в игру "гуси-лебеди". Хозяин подошел, потребовал прекратить странные ритуалы и выгнал девушек на улицу.

– Как именно вы помогаете женщинам защищать их права?

– Я очень мало что успела сделать в плане защиты прав женщин. Могу рассказать только одну историю. Ко мне обратилась бывшая однокурсница, скромная религиозная девушка. На занятия она приходила в хиджабе. Родители хотели ее насильно выдать замуж. Она два раза сбегала, но ее находили и возвращали. Родители отобрали у девушки документы и телефон, но она все равно решилась на побег. Она говорила мне, что лучше покончит с собой, чем выйдет замуж за человека, который ей не нравится. Мы отправили девушку к людям, которые помогли ей уехать из Дагестана.

– Родители ее не нашли?

– Нет, но они нашли меня. Они ворвались в наш дом и требовали выдать местонахождение беглянки. Родители кричали, что их дочь – позор для семьи, и говорили, что вернуть ее домой и выдать замуж – дело чести. Я ответила, что не знаю, куда уехала моя однокурсница. Я в самом деле не знаю. На следующий день родители пришли с друзьями, которые представились сотрудниками отдела по борьбе с терроризмом. Они сказали, что поступила информация: в нашей квартире вербуют в ИГИЛ. Один из этих мужчин вел себя агрессивно. Он говорил, что законы гор выше закона Российской Федерации. Родители девушки в это время украли мой телефон. Затем к нам пришли полицейские, сказали, что девушку объявили в федеральный розыск, и пытались увезти нас в участок. Но мы отказались, потребовали, чтобы прислали повестку, после этого им пришлось оставить нас в покое. Полицейские все время говорили нам, что нельзя выступать против дагестанских традиций. Мне не нравятся традиции, которые позволяют родителям насильно выдавать дочерей замуж и заставлять делать обрезание, а мужьям бить жен. Я точно знаю, что в Дагестане сейчас делают женское обрезание. И даже знаю имя владельца клиники, который делает и пропагандирует такие операции. Полиция не защищает женщин от насилия в семье, хотя обязана это делать по закону. Зато всегда возвращают совершеннолетних девушек, которые по собственной воле убежали от родителей и мужа.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Сотрудник комитета по свободе совести Микаил Микаилов выложил на своей страничке в социальной сети мою фотографию и написал, что у них в резерве 4500 ас-женихов, "пять сек вопрос решим с этим фемо, фамо или как там сообществом... Просто этих девушек без внимания оставили, вот они и не знают, как нам мстить... Обещаем исправить ситуацию". Потом он добавил, что в отношении меня могут в ближайшее время возбудить уголовное дело по его заявлению. Я думаю, мы уедем из Дагестана, но не из-за давления и угроз. Все, что произошло со мной после митинга, укрепило мое желание защищать права человека. Я хочу поменять вуз и специальность. Я поняла, что не собираюсь работать физиком. Моему парню нужно развиваться профессионально. В Дагестане он может работать только удаленно. Это решение было принято еще до участия в митинге. Кстати, мне в личку постоянно пишут дагестанцы, которые очень хотят уехать, потому что тут невозможно чувствовать себя безопасно и свободно.

Автор: Дарина Шевченко

Источник: Радио Свобода, 15.04.2017


Илья Новиков

МХГ в социальных сетях

  •  
В поддержку академика РАН Юрия Пивоварова
Свободу Кириллу Бобро!
Остановить разгром Международного Центра Рерихов
В поддержку Зои Световой и Елены Абдуллаевой
Верните детей в семью Светланы и Михаила Дель!
Обращение российских адвокатов о ситуации в Крыму
Требуем принять закон против домашнего насилия

Права человека в России СОВА. Информационно-аналитический центр Правозащитный центр Весна, Беларусь Гражданский Форум ЕС-Россия Кавказский узел Казанский Правозащитный Центр Общественное объединение СУТЯЖНИК Фонд 'Общественный Вердикт' CIVITAS.RU Ресурс гражданского общества Молодежное Правозащитное Движение Международная Амнистия МЕМОРИАЛ Межрегиональная правозащитная группа Пермский региональный правозащитный центр Центр содействия реформе уголовного правосудия СПб центр Стратегия Фонд защиты гласности Комитет за гражданские права Движение «За права человека» Фонд ИНДЕМ Комитет против пыток Комитет Гражданское содействие Центр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - Р Фонд В защиту прав заключенных Гражданин и Армия Украинский Хельсинкский союз по правам человека Белорусский Хельсинкский Комитет Портал-Credo.Ru Новая газета    Общественный контроль. Официальный сайт Ассоциации независимых наблюдателей                      

© Московская Хельсинкская Группа, 2012-2017, 16+. Данная страница поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №68-рп и на основании конкурса, проведенного Движением "Гражданское достоинство".