Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

 

Между Маяковской и Пушкинской, как это было раньше



Нателла Болтянская, журналист, автор документального сериала о советских диссидентах, лауреат премии Московской Хельсинкской Группы:

ООН — это совсем не то, что вы думаете

Опять вчера вязали по всей России. В Москве — сотнями.

Все это уже было, хотя и немного иначе. В 1958 году на официальной церемонии открытия памятника Маяковскому официальные советские поэты читали свои стихи, а потом стали читать желающие из публики.

Писатель и диссидент Владимир Буковский рассказывал в программе «Параллели, события, люди» «Голоса Америки»: «Я подумал, это такой ход хороший — туда же будут приходить люди, думающие одинаково с нами. А как их еще отсеять? Иначе их не найдешь. И я уговорил своих двух приятелей, они оба учились в театральном училище, был такой Севка Абдулов, и Сережа Гражданкин. И я им объяснил идею... Еще мой соученик, который очень любил Маяковского, с него все начиналось — для того, чтобы сразу не бросились руки крутить. Он выходил и начинал читать чего-нибудь из раннего Маяковского. Ну, Маяковский — у памятника Маяковскому, ладно. А потом Севка начинал читать Мандельштама, Ахматову...

В книге «И возвращается ветер» Буковский уточняет: «Поначалу власти не видели в том особой опасности... Стали собираться чуть не каждый вечер, в основном студенты. Читали стихи забытых и репрессированных поэтов, свои собственные, иногда возникали дискуссии об искусстве, о литературе. Создавалось что-то наподобие клуба под открытым небом, вроде Гайд-парка... У нас паролем было знание стихов Гумилева, Пастернака, Мандельштама, и если сыщики царской России учили социалистические трактаты, чтобы проникнуть в среду молодежи, то агенты КГБ поневоле становились знатоками поэзии».

Буковский Владимир во время пресс-конференции, 1991 г. Фото: Кавашкин Борис / Фотохроника ТАСС

Впрочем, лояльность властей длилась недолго. Диссидент Вера Лашкова говорит: «Я вспоминаю это как некое шествие к памятнику Маяковского. Читать не дали. А потом просто началась избиваловка и все... У них были повязки дружинников... Это не милиция была. Милиция просто официально присутствовала, а били вот эти».

Еще один свидетель, писатель и журналист, отсидевший в общем счете за «атнисовесткую деятельность» 16 лет, Эдуард Кузнецов: «Потом начали разгонять, даже создали специальный отряд, который назывался ООН — отряд особого назначения... Когда начинал читать, например, Галансков свой знаменитый человеческий манифест (а поскольку это было под Маяковского сделано, то публика реагировала очень бурно и восторженно, с аплодисментами), то тут начинались вклиниваться эти люди из этого хитрого отряда ООН, на подмогу им прибегала милиция. Забирали как бы за массовые беспорядки».

Юрий Галансков, поэт, впоследствии арестованный и погибший в лагере, читал:

Это — я,

Призывающий к правде и бунту,

Не желающий больше служить,

Рву ваши черные путы.

Сотканные из лжи.....

Интересно, сегодня бы ему вменили 19-ю или 20-ю статью?

Во время интервью я спросила Буковского, с какой формулировкой вязали тогда? «Они никаких формулировок не делали, это были „комсюки“ — комсомольские оперативные отряды... ГБ там старалась не показываться, они посылали комсюков. А те просто крутили и все, притаскивали в милицию, там же, на „Маяковской“, под лестницей метро была милиция, ментовка. И, значит, оставляли. А менты через полчаса нас просто отпускали, поскольку менты их не любили. Только уходят комиссары: „Ну, что ты? Иди домой“, — и все. Но потом они начали избивать, они стали забирать к себе в какие-то свои там опорные пункты и часами бить. Вот я однажды так попал на такое молотилово — до 6 утра они меня молотили. Но так технично, они старались все-таки, чтобы у меня не было там переломов там, синяков». — «За стихи?» — «За организацию. Я сам же не читал стихи, я организовывал это все».

Ну, сегодняшняя полиция с центром «Э» живет в любви и согласии.

Что же было на Маяке дальше?

«Не имея уже той свободы действий и от этого еще больше стервенея, власти не собирались терпеть такую вольность: чуть не с первого чтения они устраивали провокации, задерживали чтецов, записывали их фамилии и сообщали в институты, так как большинство из нас были студентами. В институтах принимали свои меры — в основном исключали. Формально — карательными мероприятиями против нас руководили горком комсомола и комсомольский оперативный штаб, фактически — КГБ. Периодически у ребят проводились обыски, изымали сборники стихов и прочий самиздат. Оперативники провоцировали драки на площади, пытались нас разгонять, не подпускали к памятнику в назначенное время, оцепляя его. Но все это не могло нас остановить — да и толпа всегда была на нашей стороне.

Одновременно против нас начали кампанию клеветы в партийной печати. Какой только чепухи не писали про нас — чаще всего, что мы паразиты, бездельники, нигде не работаем. Последнее иногда формально соответствовало действительности, так как по распоряжению КГБ нас выгоняли из институтов и никуда не давали устроиться на работу. Но вся эта клевета только создавала рекламу, и люди все больше тянулись к нам «на маячок».

Открытие памятника поэту Владимиру Маяковскому в Москве, 1958 год. Фото: Фотохроника ТАСС

В апреле шестьдесят первого на площади произошло целое побоище. Как раз совершился полет Гагарина, день был объявлен праздничным, и толпы полупьяного народа запрудили улицы. У нас же на этот день было намечено чтение, посвященное годовщине гибели Маяковского. В условленный час площадь была запружена народом до отказа. Многие праздношатающиеся подходили просто потому, что видели толпу и не знали, что должно произойти. У нас мнения разошлись: одни считали, что чтение нужно отменить, другие — что отменять поздно. В конце концов решили читать. Обстановка была накалена до предела, оперативники любую секунду были готовы броситься на нас. Наконец, они взвыли и кинулись через толпу к памятнику.

Обычно мы старались окружить чтецов кольцом своих, чтобы не допускать провокаций, да и публика всегда вступалась за нас. Было так и на этот раз, но уж очень разъярились оперативники, в толпе же было много людей совершенно случайных, а то и пьяных. Завязался настоящий рукопашный бой. В мгновение ока вся площадь кипела: дрались, толкались локтями, протискивались к дерущимся. Оперативникам крепко досталось, но они все-таки ухитрились засунуть читавших в милицейскую машину. Милиция и вообще-то непопулярна в народе, а тут и подавно их появление вызвало злобу. Одно мгновение я уж боялся, что милицейскую машину перевернут и разобьют вдребезги. Кое-как она выбралась из толпы. Один из читавших (поэт Анатолий Щукин. — Н. Б.) получил 15 суток «за чтение антисоветских стихов», другой (писатель Владимир Осипов. — Н. Б.) — 10 суток «за нарушение порядка и нецензурную брань». Последнее было особенно забавно, так как он был всем известен как противник нецензурной брани и всегда возмущался, когда слышал ее.

Абсолютная открытость и легальность наших действий озадачивала КГБ — они все хотели найти какую-то нелегальную организацию, которая «стоит за нами» и нами со стороны руководит. Время шло, а организация не обнаруживалась, и КГБ терялся в догадках. Однако арестов не производили, боялись «спугнуть» мифическую организацию.

На нас постоянно устраивали облавы, а иногда и задерживали на несколько часов. Часто, задержав кого-нибудь из нас, оперативники сдавали нас в милицию вместе с фиктивными протоколами о нашем плохом поведении. Иногда милиция наказывала нас, чаще же просто отпускала: не любили они этих добровольных полицейских, а с КГБ у них и вовсе не утихала межведомственная вражда.

Тогда же, весной, меня вызвали в КГБ на допрос. До сих пор я не привлекал особого внимания КГБ, так как никогда сам на Маяке не выступал, и моя функция там была чисто организаторской».

В октябре 1961 года, Буковский и другие организаторы неформальных акций были задержаны в своих домах. Илья Бокштейн получил пять лет, Эдуард Кузнецов и Владимир Осипов — по семь. Буковский был помещен в Институт Сербского и получил диагноз «вяло текущая шизофрения». Всем им инкриминировалась антисоветская деятельность.

Все события и трагедии «Маяка» очень напоминают эпоху современного «открытого протеста». Описываемый этап узнаваем в современных новостных сводках. Впрочем, есть и серьезные отличия от нынешних реалий. Первое — тогда объединения, узнавание «своих» происходило по интеллектуальному, если хотите, принципу; соратники подбирались, исходя из литературных вкусов и пристрастий. Второе — несколько раз подчеркнутое Буковским пассивное неодобрение милицией действий спецслужб и, в связи с этим, откровенный саботаж их указаний, — до поры до времени. Ни первого, ни второго сейчас уже нет.

Источник: Открытая Россия, 13.06.2017


Артур Абашев

Зоя Светова

Яков Кротов

МХГ в социальных сетях

  •  
Остановить политический террор в России! Открытое обращение в СПЧ
В поддержку академика РАН Юрия Пивоварова
Свободу Кириллу Бобро!
Остановить разгром Международного Центра Рерихов
В поддержку Зои Световой и Елены Абдуллаевой
Верните детей в семью Светланы и Михаила Дель!
Обращение российских адвокатов о ситуации в Крыму

Права человека в России СОВА. Информационно-аналитический центр Правозащитный центр Весна, Беларусь Гражданский Форум ЕС-Россия Кавказский узел Казанский Правозащитный Центр Общественное объединение СУТЯЖНИК Фонд 'Общественный Вердикт' CIVITAS.RU Ресурс гражданского общества Молодежное Правозащитное Движение Международная Амнистия МЕМОРИАЛ Межрегиональная правозащитная группа Пермский региональный правозащитный центр Центр содействия реформе уголовного правосудия СПб центр Стратегия Фонд защиты гласности Комитет за гражданские права Движение «За права человека» Фонд ИНДЕМ Комитет против пыток Комитет Гражданское содействие Центр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - Р Фонд В защиту прав заключенных Гражданин и Армия Украинский Хельсинкский союз по правам человека Белорусский Хельсинкский Комитет Портал-Credo.Ru Новая газета    Общественный контроль. Официальный сайт Ассоциации независимых наблюдателей                         

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2017, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №68-рп и на основании конкурса, проведенного Движением "Гражданское достоинство".